"И цзин". Реставрация
Попытка воссоздания первичных понятий древнекитайского памятника на основе свободных ассоциаций
Опять Гиренок: "Греческая философия рефлексивно воспроизводит идеал независимости от мира и называет своим высшим приоритетом достижение апатии и атараксии. Мир посылает человеку разные сигналы, он то соблазняет его, то пугает. Но человек невозмутим. Он не соблазняется и не боится. На уровне завороженного покоя человек непосредственно дан самому себе.
Между человеком и миром устанавливается нейтральная полоса, выкрашенная в красный цвет охры. Нарушение устоявшейся полосы отчуждения ведет к серии непереносимых касаний, от которых избавляются только очищением.
От переживания покоя остается чувство полноты жизни и чувство красоты, а также та удивительная способность, которую называют наитием".
Кажется, что термин "Треножник" трудно вяжется со всем конгломератом названий гексаграмм. В книге, где всё подчинено единой преобразующей идее изменчивости, "Треножник", на первый взгляд вызывает недоумение. Однако люди отмеченные божьим даром, видят и без приборов острее: и глубже и шире.
Таков Гёте.
Не тот ли это треножник, что похитил клептоман Фауст у Матерей?
«Треножник с ним из бездны восстает», -
хранитель образов и чертежей Природы. В чём
«... вечный смысл стремится к вечной смене
От воплощенья к перевоплощенью».
"Треножник" - "из бездны"! Нечто из Ниоткуда. Что-то неизменное, таящее в себе все перемены.
Вот он – предел мечтаний многих, воплощение в покое мужского идеала - penis perennis. Треножник - Великий Бифуркатор встает, как Фаллос - Phallus bifurcus - запускающий хаос стихий!
Последний момент покоя, и ...
"Семя и энергия создают все вещи", - [2:83].
О Робин Морган мы узнаем у Парамонова: "...мужской член понимается как сепаратный орган, порождающий, буквально, этику экстаза, выхода из себя, что является мужским восприятием мира, самосознанием мужчины как носителя оружия, проникающего, прорывающегося, взрывающего мир".
Всё в движении, в кипении идей, все в экстазе претворений.
Но не надо забегать вперед. "Всё" это только в потенции:
"На Небе формируются Образы,
На Земле образуются Формы", - [2:81].
А пока - треножник - покой.
В то же время треножник является частью ритуала, призванного преобразить и самих участников действия.
"Радость и развлечение - суждения к чертам,
Так что цзюнь цзы, пребывая в покое,
Созерцает Образы..." - [2:82].
Но все перемены требуют жертв. -
"Подвижное и устойчивое соблюдают свой черед", - [2:81].
" [мудрецы древности]...
узнавали как происходит возвращение
от первоначала к концу,
умели предсказывать смерть и рождение", - [2:83].
"У треножника сломалась ножка,
И вылился казенный рис", - [2:104].
После того, как вывалился казенный рис, всех, в том числе и цзюнь цзы, успокоили в трибунале.
Левитан "Над вечным покоем"
27. Это не сознание и не Будда.
Один монах спросил Наньцюаня:
- Существует ли истина, которой никто прежде не учил?
- Да, существует, - сказал Наньцюань.
- Что это за истина? - вновь спросил монах.
Наньцюань ответил:
- Не это сознание, не этот Будда, не эти вещи.
Умэнь заметил: Отвечая на один вопрос, Наньцюань растратил все свое состояние. Какая непомерная расточительность!
Своей словоохотливостью Наньцюань все испортил.
В безмолвии скрывается подлинная заслуга.
Даже если высохнут все моря,
Слова не приведут к истинному пониманию.
"Застава без ворот" / "Вкус правды", сост., пер. В.В. Малявин, 2016.
Юшманова "Тишина"
Монашество.
Жертвенник во время проскомидии.
«Помяни,
Господи, от жития сего отшедших правоверных царей и цариц, благоверных князей и
княгинь, святейших патриархов, преосвященных митрополитов, архиепископов и
епископов православных, во иерействе же и в притче церковном, и в монашеском
чине Тебе послуживших, и в вечных Твоих селениях со святыми
упокой».
«Открою дверь - и свет рекой, / Войду и рухну. И покой» (Лариса Миллер). Молись иконе
и будь в
Как сказал Стас Янковский: "Бог у всех один — провайдеры разные.". Еще он сказал:
"Если русский человек решил ничего не делать, то его не остановить". Смешно. Но требует ответа. Ответ заключается в китайской мудрости: " - Да, -
заметил Лянь Шу. - Слепому не познать красоты орнамента, а глухому - звуков
колокола и барабана. Но разве слепыми и глухими бывают лишь телесно? Бывают
[глухи и слепы] разумом, как
ты, судя по твоим словам. [А]
человек с подобными свойствами рассматривает в единстве весь хаос,
[всю] тьму вещей. Разве стал
бы [он] трудиться
над управлением Поднебесной, даже если бы люди
[его] просили спасти от
смуты? Такому человеку ничто не может повредить, [он]
не утонет даже [при потопе],
когда вода поднимается до самого неба, не сгорит даже в великую засуху, когда
расплавятся металлы и камни, обуглятся земля и горы. Из пыли и сора, оставшихся
после него, можно сформировать таких, как Высочайший и Ограждающий. Разве
согласится такой человек заниматься делами?!" - "Чжуанцзы", пер. Л. Позднеевой
/ "Дао: гармония мира. - М.: Изд-во Эксмо, Харьков: Изд-во Фолио, 2002. Касаясь
исключительно вопросов социологии необходимо отметить, что одним из искренних адептов
"покоя" был Брэдбери. Рэй отмечал, что каждый прошедший момент был разумнее и
счастливее, чем настоящий, и каждый будущий момент будет безумнее и трагичнее
предыдущего.
Уже в "Марсианских хрониках" аборигены "остановились там, где нам надо
было остановиться сто лет назад". А вот его строки о Земле: "Март 2000. Он и тысячи других, у кого есть голова на
плечах, хотят на Марс. Подальше от войн и цензуры, от бюрократии и воинской
повинности, от правительства, которое не дает шагу шагнуть без разрешения,
подмяло под себя и науку и искусство!" - М., "Мир", 1965, пер. Л. Жданова. Когда я читаю
эти строки, я не знаю, смех или слёзы раздирают мою душу. Веллер пишет:
"Мы жертвуем прогрессу своим временем, здоровьем и жизнью. Но стали ли мы
счастливее? Обрели ли смысл жизни?" Я хочу в лес.
Там, где по
зеленой, молодой траве я бегу за бабочкой. Там, где по тропинке неспешно идут,
взявшись за руки, мама и папа. Там, где за
ручьем, слышна свирель Пана. Он старый, наш добрый друг.
Он из коренных казаков, ветеран 12-года, помнит Суворова;
у него в берлоге на почетном месте - кивер пробитый в бою под Верденом.
Знакомясь с "И цзин" вольно или невольно начинаешь интересоваться даосскими практиками. И конкретно обращаешь внимание не след. примечание В.В. Малявина: "В
данном афоризме (Хун Цзычэн "Вкус корней", 40) отразилась традиционная даосская
идея неразличения свободы желания и отсутствия желаний - одно из преломлений
даосской темы «утонченного совпадения» противоположностей в бытии Дао. Даосский
мудрец «сводит на нет желания», но в то же время, говоря словами Чжуан-цзы,
«дает претвориться одухотворенному желанию». Таким образом, в жизненном идеале
даосов чистое желание, не направленное на объекты, смыкается с освобожденностью
сознания от страстей, подобно тому, как невозмутимый покой гносиса совпадает с
конкретностью предметной практики. Как заметил по поводу даосской традиции К.
Юнг, «китайцы не имеют импульса к насильственному подавлению инстинктов, который
истерически раздувает и отравляет нашу духовность. Человек, живущий инстинктами,
способен освободиться от них и притом так же естественно, как жил ими»." - "Вкус
правды", стр. 407. Для тех, кто,
теша свои инстинкты, хочет от них освободиться - Клод Дебюсси "Послеполуденный
отдых фавна" -
https://o-music.org/dirigent/bernstein/bernstein.htm
№ 50 Дин – «Жертвенник» = «Покой» – № 46.
"И цзин". Реставрация © Ole Lukoe, 2006-2016.
 |
 |
 |