По-

сле-              

до-      

ва-

          тель-

ность

по Вэнь-Вану

Однако позволю себе еще слегка процитировать Лосева. Кто же ещё, кроме меня, аксакала аксакалов, процитирует  и поймёт аксакала-гуманиста, аксакала-диалектика, аксакала-монаха.

[9, 755-758]: «Что же получится из синтезирования постоянной и переменной величин? Такой категорией является непрерывность. Непрерывная величина потому и «не прерывается», что она везде одинаковая, что она не меняется, что они всецело постоянная. Таким образом, постоянство, несомненно, входит в категорию непрерывности в качестве конститутивного момента; непрерывность без него немыслима. Однако также ясно, во-вторых, что непрерывность требует для себя и момента изменения. Это значило бы, что вся непрерывность свернулась бы в одну точку. Допустим, что в непрерывности нет изменения. В то же время, однако, в непрерывности мыслится некий процесс. Непрерывность есть именно процесс, т. е. движение, изменение; но это такой процесс, в котором все моменты процесса сливаются в одно и то же, в один и тот же момент. Если различать в каждом моменте самый факт этого момента, субстанцию, и, с другой стороны, его смысловую, идейную сторону, то необходимо сказать, что по факту, по субстанции, все эти точки абсолютно разделены, внеположены, находятся одна вне другой; с точки же зрения смысла, идеи все они суть нечто одно, совершенно одно, неразличимое тождество и единство. В этом и заключается тайна непрерывности: в ней дано фактическое движение, движение по факту, т. е. разнообразие, бесконечное фактическое разнообразие отдельных точек; и с другой стороны, тут дано полное смысловое идейное отождествление всех бесконечных точек, как бы они ни возникали и сколько бы их ни возникало. Непрерывная величина есть тождество постоянной и переменной величин. Непрерывность, однако, не может быть утверждаема сама по себе, без другой категории, которая с нею соотносительна. Раз мыслится непрерывность, то тем самым должна мыслиться и прерывность. Одно без другого совершенно немыслимо,. Таким образом, достигнутый нами синтез непрерывности в свою очередь переходит в новый антитезис, в прерывную величину, и, следовательно, в свою очередь требует еще нового синтеза.

Синтезом прерывности и непрерывности является предел.

Предел немыслим вне понятия процесса. Предел есть то, что достигается в течение того или иного определенного процесса. Какой это процесс? Если это есть именно процесс достижения, то это достижение происходит постоянно, постепенно. Чем больше и дальше двигаемся мы в сфере этого процесса, тем ближе мы к пределу, тем больше мы его достигаем. Итак, предел движение, изменение и некий процесс. Спросим теперь себя: какой же именно это процесс? С одной стороны, даже самое понятие предела говорит о некоей определенности и конечности. Движение происходит в определенном направлении, и оно имеет какую-нибудь определенную, конечную цель*. Без этой идеи не может существовать никакого предела. Однако, с другой стороны, предел в математике не мыслится просто как граница и конец. Этот предел в математике всегда мыслится как нечто недостижимое, хотя и конечное, как нечто притягивающее к себе издали приближенную величину, но никогда не совпадающее с этой приближенной величиной.

Предел, с одной стороны, конечен, а с другой — эта его конечность никогда не может быть адекватно охвачена. Как это можно совместить? Совместить это можно только тем обычным диалектическим путем, который от бытия и небытия ведет к становлению. Необходимо, чтобы достижение конечного предела и постоянное его недостижение совместились во взаимном становлении, т. е. так, чтобы достигнутая конечность все время сдвигалась с места и заменялась другой, тоже достигнутой конечностью и чтобы бесконечное, постоянное достижение выражалось, тоже постоянно, в определенных конечных пунктах. В таком становлении мы получаем, следовательно, бесконечный ряд конечных величин, но эти конечные величины, уменьшаясь все больше и больше, приближаются к определенной величине, хотя никогда ее и не могут достигнуть".

На время прервемся и возьмем партитуру другой оперы:

"Ибо любое число суть предел, а предел всегда ограничивает. Совершенство же не может иметь пределов. Так что совершенная скорость, сынок, — это когда ты просто оказываешься там, куда собираешься направиться", - Бах, который, как истинный Бах, никогда не писал опер.

----------------

* - что это за цель такая? Если всё перевести обратно, на язык экзистенциализма, эта цель - счастье. "Счастье есть ясная, осознанная и общественно полезная цель". - Так определяли счастье люди, перед которыми я низко преклоняю голову. Я согласен с этим определением, и да здравствует Ура!

По-

сле-              

до-      

ва-

          тель-

ность

по Ole Lukoe

 Приложение

"И цзин". Экспликация © Ole Lukoe, 2006-2016