Основной текст

Г.Д. Левин «Философские категории в современном дискурсе» (- М., «Логос», 2007.) – любимая книга; я выменял её на «Два билета на дневной сеанс».

Георгий Дмитриевич лихо разобрался с ленинским определением материи, но потом начал буксовать всё на той же дорожке с вечной жвачкой про Белого бычка.

«Переход количественных изменений в качественные – это переход от одного видового признака к другому. Родовой признак при этом не меняется: нагревание меняет агрегатные состояния воды, но не ее химическую формулу. Дальнейшее нагревание воды приводит к уничтожению и ее более устойчивого родового признака: она распадается на водород и кислород. Чтобы представить и разложение воды на водород и кислород как переход количества в качество нужно «переключить гештальт»: рассматривать в качестве видового признака химическую формулу воды, а не ее аргегатные состояния».

О чем разговор, профессор?

О воде?

О её количественных изменениях приводящих к качественным?

Поменять ей видовой признак? Да раз плюнуть!

Проведём простой, но, однако, тяжелый для подследственных, поэтапный опыт. Следуя завету, указанному в ленинской работе "Ещё раз о профсоюзах", сначала будем посредством любимого граненого стакана наполнять ведро водой, т.е., заниматься её количественным изменением.

Исследователями было отмечено, что операция длилась время T₁ равное t₂ – t₁ и заняла 400 секунд.

По завершению первой половины интереснейшего опыта, и в стакане, и в ведре вода почему-то осталась водой. И хотя все смотрели на нас, как Дева Мария на своего Сына в Кане Галилейской (Ио. 2, 1-11), испытуемой жидкости в означенном резервуаре было не горячо, не холодно.

Танюха сказала, что в ведро попасть не проблема, а люди коллайдеры строят, чтобы попасть в черную дырочку. В подтверждение своей позиции она привела известный тезис Юганова: "Количество переходит в качество, а качество в вожделение".

Во второй половине опыта мы стали ведром наполнять цистерну. На этот раз, поскольку вкалывали с бóльшим воодушевлением, уложились в период T₂ равный t₃ – t₂, что составило 2 400 000 секунд (about ± 0,35с). Результат оказался тот же. Вернее, его отсутствие опять наводило на мысль о некорректно поставленных начальных условиях.

Жора вспомнил известную задачу начальной школы «У озера»: сколько воды общим объемом надо слить с деревообрабатывающего завода в Байкал, чтобы уникальное озеро превратилось в лужу говна  широкой по содержанию?

Многие (справка для компетентных органов: Димка, Натали и Танюха) выразили, каждый по своему, краткие по форме, но гнусные по содержанию, сомнения в классиках марксизма-ленинизма. (Восемь пятых размер соблюдая, Таня хлопала дверью сарая.)

Как всегда выручила баба Маня - знаток Гегеля. Она сказала, что количественные изменения должны быть по возможности минимальны и постепенны. И "постепенны потому, что между двумя количественными состояниями предмета существует множество промежуточных количественных состояний". И сделала предположение, что наполнять цистерну надо было стаканом. Димка, правда, пытался объяснить ей, что у референта масс-терма Вода нет естественной минимальной части. Но разве возможно было переубедить в чем-либо любимую жену Аввакума.

Пацаны не дрогнули, но поставили бабку подавать воду. Примерно в конце первого лунного цикла Маня пожаловалась: "Я щас рожу тут с вами!"

И только я хотел упрекнуть её в незнании меры, как от люка цистерны закричали: "Вода меняет свою температуру!!!"* Ну, а так как я бичую / В беспробудности своей, / Я на лестницах ночую, / Где тепло от батарей. Пришлось дать команду: "Отбой!"

Все посыпались вниз.

Все прыгнули, а я не смог, что очень плохо для поэта.

Уже ушли Алёна, Света. Над цистерной поднялось облачко пара; она вдруг дернулась, как гусеница под струей реабсорбции, изогнулась и - хрясь! - стальной цилиндр превратился в тор! Вот те и коллайдер!

Однако это уже никого не волновало, все с интересом смотрели на бабку Маню. Она густо покраснела, потупилась и кокетливо прошамкала: "Уж и пошутить нельзя..." Братва укоризненно покачала головами, но согласилась, что, ввиду обострения криминальной обстановки, её заявление может иметь место.

Может, надо было сразу поменять родовой признак?

"Для того чтобы изменить закон природы, достаточно переключить тумблер одного-единственного перцептивного канала", - И.Ю.

Ладно, «переключим гештальт»: будем «рассматривать в качестве видового признака химическую формулу воды, а не ее аргегатные состояния**» (аргегатные - так в вышеуказанной книге).

Рассматривали-рассматривали, рассматривали-рассматривали…

Я рассматривал, детям давал рассматривать. Внук, сидевший в известной позе, попросил дать и ему бумажку. Дал соседу посмотреть формулу воды – всё напрасно. Её распада на кислород и водород почему-то не происходило.

Я попросил соседа немножко посидеть, поднатужиться над этим (не всё ж на внуке опыты ставить).

Лучше б не просил – кислороду стало явно не хватать, потянуло сероводородом. «Факир был пьян…»

И раз уж Левин разобрался с Лениным, мы разберемся с Аристотелем. «Аристотель различал два вида количества – множество и величину: «Всякое количество есть множество, если оно исчислимо, а величина – если измеримо. Множество же называется то, что в возможности делимо на части не непрерывные, величиной – на части непрерывные». Там же у Г.Д.

Т.е., считай и считай, но не меряй всех одной мерой, и меряй да меряй, но не считай это истиной в последней инстанции. Любил старина Стагерит подпустить туману в простые вещи.

Ну, хорошо, нас интересует множество. Мы прикинули и говорим: «Шесть».

Затем нас заинтересовала величина, мы померили и говорим: «Шесть».

И при оценке и при измерении мы пришли к одному – к числу. Нужно ли было для этого различать множество и величину? Лишний довод для тех, кто считает философию литературой.

Ну, не знаю.

Да, всё это - количество. Да.

Но и это не главное.

«Шесть» чего? В первом случае – штук (гаек), во втором – метров (проволоки). Что же это дает в нашем познавательном акте, тогда как ни в каком другом акте ни проволока, ни гайки не нужны нам даже в потенции.

А каждый раз самым важным для нас являлся вопрос, много ли того или маловато будет? To be, or not to be? Или в переводе с латинского: больше это или меньше того, что нам требуется здесь и теперь? Для чего мы считали и мерили? Не для знания отвлеченного количества, а для знания относительной величины в конкретной производственной практике.

31 – «Направление», 32 – «Величина»,

48 – «Общее», 15 – «Особое».

"Эмпиризм - основа теоретического знания", - заявил Миклухо-Маклай на свадьбе папуасов...

Что он этим хотел сказать? Может быть, вспоминал Иоганна Себастьяна Баха, у которого было 20 (двадцать) детей. На этом совершенно не надо останавливаться и завистливо считать. Где мы, а где папуасы... И где Иоганн Себастиан?

Основной текст

"И цзин". Экспликация © Ole Lukoe, 2006-2016